Пиво перед игрой, инспектор в канаве и картофель в подарок: будни венгерских арбитров

От редакции: привет, вы в блоге «Глеба и зрелищ». Его создатель, Глеб Слесарев, собирает высококачественные истории, любая из которых побывала на главной страничке. Поддержите его подписками и плюсами!

Марк Ковач – дипломированный арбитр. Уже 16 лет он судит матчи низших венгерских лиг. В разговоре для блога «Глеба и зрелищ» он поведал о том, чего насмотрелся за все эти годы.

– Не поверю, если ты скажешь, что с юношества грезил стать судьей. Ты ведь собирался играть?

– Естественно. Не буду врать – я, как и многие мальчишки, грезил быть футболистом. В моей семье футболом никто не увлекался, но я зажегся этой идеей еще в детстве. 1-ый матч, который посмотрел – конец Евро-96, Германия – Чехия. Потихоньку стал втягиваться, глядеть за венгерским чемпионатом. А позднее попросил родителей дать меня в какую-нибудь юношескую команду. Попасть в академии ведущих клубов Будапешта было тяжело. В итоге меня взяли в малеханькой «Келен». В «Келене» начинал, например, Адам Надь – сейчас он играет в чемпионшипе за «Бристоль». По нашим меркам – звезда.

– С карьерой футболиста не сложилось?

– Я не был особо даровит. Играл защитника, перспектив во мне не видели. А времена были такие, что нужно было мыслить о заработке уже в юношеские годы. Плюс я всегда ставил на 1-ое место учебу. Когда я отучился 6 классов, меня перевели в гимназию. Стало неудобно ездить на тренировки. В итоге от идеи стать футболистом отказался. Но на стадион продолжал ходить. Переживал за МТК – в то время у их был классный состав, неплохой тренер. Позднее вызнал, что за МТК обычно болеют в еврейских семьях. Помню, двоюродный брат очень удивился: странный выбор, ты же не еврей.

– Как ты очутился на судейских курсах?

– В старших классах я изучал социологию. Не могу сказать, что мне не нравилось, но было скучновато. Я часами сидел дома за учебниками. Хотелось как-то встряхнуться и заработать средств. Сначала думал подрабатывать по выходным на рынке, но тут подвернулся старый приятель по «Келену». Он и посоветовал: «Иди лучше судить, там отличные деньги».

Надежные средства по тем временам – 4 тысячи форинтов. За 500 можно было взять вполне сносный обед в кафешке: гуляшевый суп на 1-ое, а на 2-ое – обыденное для нас жаркое по-брашовски (Брашов – город в Трансильвании, где исторически проживают венгры; сейчас находится в Румынии – прим. создателя).

В общем, представь: мне 18, кислая учеба. Естественно, когда видишь себя в роли такого вершителя судеб, где вся ответственность на твоих плечах, вырастают крылья. 22 человека зависят от решений 1-го тебя, и для начала ты должен захватить их уважение.

Звучало круто. Это был такой вызов для себя: хватит сидеть дома, давай попробуем что-нибудь такое.

– Обучение было стандартным?

– Да, теоретические занятия, физические упражнения, тесты. Но в особенности запомнились встречи с действующими арбитрами. Помню, как приходил Шандор Пуль. Он четырежды признавался лучшим арбитром мира, судил конец ЧМ-94 – тот, когда Роберто Баджо не забил свой узнаваемый пенальти. Сейчас он возглавляет ассоциацию судей.

Пуль много гласил о вещах, которым не учат на теории, но без которых ты не выживешь в профессии. Например, об общении с журналистами.

В один прекрасный момент к нему подошел репортёр: «Шандор, вы не могли бы ответить на пару вопросов?» – «Да, конечно». – «Ходили слухи, что два года назад вам заплатили за обеспечение подходящего результата. Это правда?».

Пуль: «Так, стоп, давайте начнем интервью заново. Давайте начнем с того, что вопрос задам вам я». Журналист в экстазе: «Какая необычная идея! Давайте». Включает запись, а Шандор ему: «Скажите, я слышал, что вы гей. Это правда?»

– Внезапно.

– Пуль объяснил: есть вопросы, которых нужно избегать. Если вопрос провокационный, уже беспринципно, что ты ответишь – ты 100 процентов влип. А еще есть темы, которые табуированы, но их обожают мусолить – как в случае с ориентацией. Такими вещами мгновенно портится репутация: ведь в футболе все мнят себя альфа-самцами. Принципно, чтобы вокруг были лучшие девочки, и чтобы о твоих похождениях ходили легенды.

Среди венгерских судей официально нет геев, но я лично видел и знаю таких. Просто они никогда не признаются. Это не сломает им карьеру, но их будут оскорблять на каждом матче самым гнусным образом, и они чуток ли смогут судить в высших лигах.

– Помнишь собственный 1-ый матч?

– Дело было 15 марта. В Венгрии это муниципальный праздник, поэтому я отлично запомнил тот день. Играли либо 12-летние, либо 13-летние, команды были самые что ни на есть брендовые: «Ференцварош» и МАК (Magyar Atlétikai Club). Второе название иностранцам, может быть, ни о чем не говорит, но это один из старейших клубов страны. Сейчас, они, кажется, разорились.

Выходной, по меркам низших лиг на трибунах собралось прилично народу. В академии «Ференцвароша» полей 10, и праотцы подтягивались к другим полям, пока ждали матчей собственных детей – чтобы скоротать время.

«Ференцварош» быстро забил три мяча, но во втором тайме пропустил в свои ворота четыре. Что тут началось! Меня поливали как вожделели, хотя никаких спорных решений я не принимал и не показал ни одной карточки. «Эй, малой, тебя откуда вытащили? Ты кто такой?! Сукин потомок, решил венгерский футбол прикончить?» – орали праотцы. Думаю, для их это было как развлечение. Но для меня, беря во внимание возраст, стало потрясением – и до сих пор остается одним из самых неприятных воспоминаний.

– Но ты же знал, что все эти оскорбления – неотъемлемая часть футбола.

– Видимо, необходимо было испытать это впервые. После того варианта сообразил, что нужно вынудить себя пропускать оскорбления мимо ушей – по другому просто не смогу работать. Старался не замечать ничего, что происходит вокруг, фокусироваться на игре. Но быстро сообразил, что и у этой стратегии есть минус: ведь тебя оскорбляют не только зрители, ну и тренеры. А ты как судья должен наказывать их за неподобающее поведение.

– Как далековато для тебя удалось забраться?

– Если обобщить, то с восьмого дивизиона я поднялся до 4-ого. Любительский футбол разбит на зоны, я работал в столичной. Дошел до высшей ступени этого уровня. 3-я лига была уже близко, но венгерский футбольный союз реформировал лиги, и я снова оказался ступенью ниже. Ну а позднее, когда сообразил, что наверх уже не выбраться, стал больше времени уделять основной работе. И снова спустился до низших лиг.

Марк поначалу судейской карьеры (слева)

– Ты судишь уже 16 лет. Почему не работаешь на матчах Лиги чемпионов, а мотаешься по любителям?

– Когда я только поступил на судейские курсы, серьезно думал о том, что судейство – мое призвание. В школе говорил всем, что буду работать на матчах высшей лиги. В ответ необходимо мной смеялись.

Через год настало время первых экзаменов, а по их окончании должны были объявить, кого наращивают в классе. Я не особо надеялся, что в 1-ый же год меня поднимут дивизионом выше. Но расстроился не поэтому. Когда на доске написали фамилии тех, кто идет на повышение, все эти фамилии совпали с фамилиями наших учителей. Это были их дети. В тот момент я правильно усвоил, как работает та система.

– И как?

– Если у тебя нет родственников в ассоциации, ты должен найти «крестного отца». Нужно вертеться перед носом у авторитетных людей, и, может быть, тогда на тебя сделают ставку. Я видел, как ученики приносили преподавателям пиво, дарили дорогой виски, чтобы те продвигали их по службе и ставили комфортабельное расписание. На любительском уровне.

Что дарят, забравшись повыше? Наверное, что-то посерьезнее. Была громкая история, когда один из арбитров типо подарил большенному чиновнику в ассоциации Audi A8 c блатными номерами. Не знаю, правда ли это, но я никогда не удивлюсь, если все так и было.

Люди, которые попали в эту систему в 90-х, нередко нигде не учились после армии – это таксисты, работяги, военные. Когда они получили власть в свои руки, то и порядки установили, как в армии. Таким людям нравится ощущать, что они управляют твоей судьбой.

Мне приходилось видеть много глупостей. Один из наших управляющих был бывшим военным. Летом в Будапеште стоит жара, и тренироваться просто нереально. Как-то температура поднялась до сорока градусов, а у нас как раз были занятия. Препода это не особо беспокоило: «Давайте-ка, ползаем по-лягушачьи!».

К тому моменту своей карьеры я уже додумывался, что большущим арбитром мне не стать, и отрешиться было нетрудно. Произнес напрямую: «Извините, я тренироваться не буду». Препод возражать не стал. Но все другие жарились на солнце, выполняя его приказы. Меня это просто поразило.

Когда холодно, тоже мало хорошего: могут привязаться, почему ты вышел судить в подштанниках – и отстранят на две недели. При том, что в Англии даже на высшем уровне это рядовая история. Помню 1-го английского судьи, весь в татуировках такой – он постоянно судит в подштанниках. Мой тезка, кстати – Марк Клаттенбург.

Что меня раздражает больше всего, так это то, что перед матчем всех заставляют бриться. Я никогда не понимал, с какой стати я должен это делать, тем более, что девушкам всегда нравилась моя небритость. Но инспекторы – по большей части люди в возрасте, и для их принципно держаться всех этих формальностей. В Венгрии такое отношение к нестандартному внешнему виду – обыденное явление: много тех, кто считает, что с бородой ходят только бомжи и наркоманы.

Футзальная команда, собранная из судей венгерских низших лиг (Марк – последний внизу слева)

– Инспектор обладает большой властью?

– Да, ведь непосредственно инспектор ставит оценки – это очень влияет на то, кто продвигается по карьерной лестнице. Я знаю 1-го парня, он сейчас судит в третьей лиге – неплохой судья, который со временем сообразил, что для успеха ему нужно включить хитрость. Уже на старте карьеры он совсем отрабатывал игры, но инспектор постоянно ставил среднюю оценку: «Слушай, да это матч для первоклассника. Грубости нет, игра ни о чем».

Тогда этот парень придумал специально провоцировать футболистов, чтобы матч выходил богатым на карточки. Стратегия была рядовая: подойти к игроку выигрывающей команды и шепнуть какую-нибудь гадость – с агрессивной подачей, но тихо – так, чтобы не услышал инспектор. Накалив обстановку до предела, он начинал раздавать карточки, а в конце добавлял побольше времени, чтобы развязка смотрелась еще эпичнее.

От инспектора и его пометок о твоей работе взаправду практически все зависит. Если ему не понравится твой внешний вид или еще что-нибудь, при спорной ситуации он может записать тебе ошибку – просто потому что ты его выбесил. А еще на судей обожают стучать зрители и тренеры: выйдешь не в той форме, они слету звонят в ассоциацию и требуют отстранить.

– Для тебя нередко грозят?

– Нет, я стараюсь не обращать внимания на выкрики зрителей. Был забавнй случай, когда мы судили в провинции. Я работал главным, и тут увидел, что за моим ассистентом натурально гоняется парень с косой в балахоне. Болельщики, понятное дело, развеселились, стали кричать: «Реф, суди как надо, не то он придет за тобой!». Инспектор не выдержал, подзывает: давай уже разберись, что за дела. Ну я подхожу к этому в балахоне и говорю: «Мистер палач, не могли бы вы не делать гоняться за моим помощником?». И тут чудак как ни в чем не бывало начинает косить траву.

Пробовал ему что-то возразить, а он: «Да ты посмотри на этот бардак – некошено уже неделю. Необходимо поправить!». И смех, и грех. В особенности было весело, когда описывал эту историю в послематчевом отчете. В итоге парня, чуток сдерживаясь, успокоил кто-то из местной команды: «Да кончай уже, Том! Снимай эту дрянь».

Кстати, команда состояла сплошь из юристов и адвокатов. Категория людей, у которой в Венгрии никогда нет заморочек с заработком.

Один из этих адвокатов взъелся на моего многострадального помощника. Допекал его по поводу и без: как так можно судить, что за уровень – и т.д.. В итоге своими постоянными комментариями он достал даже партнеров по команде. Кто-то из их подошел и говорит: «Слушай, да отлично тебе его чмырить. Им вообще-то за матч всего 10 евро платят».

У того глаза аж округлились:

– 10 евро? Ты шутишь сейчас?! Блин, прости, реф. Я буду нем как рыба.

– В любительских лигах все зарабатывают копейки?

– Судьи делятся на тех, у кого матчи – основной заработок, а у кого – просто хобби или подработка. Мне подфартило, я отлично зарабатываю. Работаю в энергетическом секторе, компания занимается газопродажами. Но после валютного кризиса многие в Венгрии, в особенности в отдаленных районах, лишились работы. Для таких игры – чуть не основная статья дохода.

Есть и совершенно отдельные персонажи. У нас по любителям после дисквалификации судил арбитр Саболч Шашкеи из вышки. До того, как стать судьей, он очень поднялся, работая на таможне – на границе с Украиной. Конфискат, все дела. В конце 90-х купи ты себе музыкальный центр – и ты уже считался крутым чуваком. Так что средств у него с реализации всего этого добра было много. Но позднее он решил, что этого не довольно, и захотел стать арбитром международной категории. И в тот момент, когда он намутил себе лицензию ФИФА, на него завели дело по таможенным проделкам.

После тюрьмы он стал поддерживать форму у нас. Для него это было в кайф: творил, что вожделел. Средств у него меньше, кажется, не стало. Помню, перед одной из игр подозвал к себе капитанов и говорит: «Сейчас будем кидать жребий». Достал самую крупную купюру из бумажника и подкинул вместо монетки, а парням заявил: «Кто быстрее поймает – забирает себе! Что, никому не нужно?». Надо было видеть лица этих футболистов.

Сейчас Шашкеи – проф игрок в покер.

– Для тебя когда-нибудь предлагали средства в обмен на подходящий итог?

– Нет, такого не было. Но взятку однажды пробовали дать. Это было еще поначалу карьеры. Мне поставили игру на следующий день после выпускного – да к тому же в девять утра на другом конце города. Я был, мягко говоря, не в кондициях. Поспал от силы часа четыре, но выехал из дома впору. Приезжаю – никого нет. Звонят из ассоциации: матч перенесли на два часа вперед, жди. Я обрадовался: хоть отдохну малость.

Через два часа выхожу на игру, стандартно проверяю официальные бумаги команд. И тут замечаю: у 1-го из игроков просрочена мед справка. А это вратарь. Спасение для меня: вратарь не может играть, второго у их нет. Наваляют ребятам по 1-ое число, а я могу некординально расслабиться и работать в полсилы.

Подхожу к тренеру: так и так, у вашего вратаря недействительны документы. Ищите другого. И ушел заполнять бланки. Через пару минут этот дядька заходит ко мне в судейскую со своим помощником: «Да отлично, брось ты, просрочено на каких-то пару дней, разреши парню выйти». Я стою на своем. Он: «Хорошо, я сообразил. Сколько ты хочешь?».

Вряд ли он собирался дать мне какую-то гигантскую сумму. Резвее просто брал на понт, ведь это любительская лига. Я отказался. Тогда тот начал вопить: «Если не пустишь игрока, мы донесем на тебя в футбольную ассоциацию. Скажем им, что ты не даешь играть молодым! Посмотри на себя! Какой ты судья – ты сам еще небольшой!».

В итоге ему все же пришлось отыскивать вратарю замену – кажется, поставил кого-то из полевых. Парнишка ожидаемо пропускал все, что летит в ворота, и они проиграли 0:8.

Один из матчей любительской лиги при судействе Марка

– Неуж-то это единственный случай, когда тебя пробовали подкупить?

– Я судил в Будапеште и только временами выезжал работать в другие районы. Если у нас все более-менее лайтово, меж командами нет войны и они часто дружат, то в деревнях, где-нибудь в глубинке, некординально по другому. Там реально зарубаются и топят против соседей. Временами слышишь, как зрители говорят меж собой: «Еще не забыл, как мы вас дернули в тот раз?» Смотришь результат, а там 2:0 всего-навсего.

Судьям часто накрывают стол после игры – временами и до. В обмен на результат, естественно. Угощают, спаивают. В провинции у людей трудности с работой, зарплаты мелкие. Как я уже говорил, судейство нередко – реальный приработок. А если дают еще что-то сверх – хоть еду, хоть выпивку – время от времени кто может устоять перед соблазном.

У нас есть область, которая славится своим картофелем. Один судья туда приехал, его подозвали, поинтересовались: так, мол, да так, сделаешь? Дядька оказался не промах: «Смотрите, вон там мой грузовичок – набейте его картошкой, и тогда все будет по высочайшему разряду». Местные мужчины за час управились.

– Что насчет договорных матчей?

– Не думаю, что в любительском футболе они имеют смысл. Знаю только один случай, когда команда подкупала соперников, чтобы выйти из четвертой лиги в третью – у их появились спонсоры и им принципно было подняться наверх. Такие истории чаще в лигах посерьезнее.

А вот товарищеские игры бывают подозрительными. В особенности это касается предсезонных сборов. У меня есть знакомые, бригада арбитров – судили на одном уровне со мной, та же третья-четвертая лига. Их пригласили отработать матч на предсезонном турнире в Турции. Дело было девять лет тому назад, встреча сборных Эстонии и Болгарии.

Мужчины назначили четыре пенальти, игра закончилась вничью – 2:2 (дважды забил Ивелин Попов – прим. создателя). Уже во время матча пошли слухи о том, что игра была договорной. Букмекеры направили внимание на аномальное число ставок из Юго-Восточной Азии на «больше 3,5 пенальти в матче» и закрыли линию.

Самое смешное – все пенальти были по делу. Скорее всего, подходящий результат обеспечивал кто-то из футболистов.

– Твои друзья остались в футболе после чего скандала?

– Сейчас они под следствием. Но за другое. Уже после того варианта они судили матч в Южной Америке, сборные Аргентины и Боливии U20. Команды играли вничью 0:0, шла последняя минута основного времени. На десятой добавленной минуте в ворота Боливии был назначен пенальти, команды переиграли 13 минут. В итоге Аргентина победила, а чтобы утихомирить футболистов, в дело даже пришлось вмешаться милиции.

Трое из 4, ассистенты, уже отсидели каждый по девять месяцев – грозило вообще по 5 лет. Дело не закончено.

– Чем они занимаются сейчас, когда их отстранили от судейства?

– Знаю, что некий из их судит матчи на площадках необыкновенного размера – это разрешено. 2-ой ушёл в тяжелую депрессию, ему нужна помощь – ведь депрессия может быть связана с различного рода зависимостями. 3-ий вложился в домашний бизнес, занимается арендой машин. 4-ый работает фитнес-тренером.

– У договорных игр в Венгрии давнешние традиции?

– Естественно. Взять хотя бы классику договорняков из 80-х, матч «Гонведа» и моего МТК. Игра тогда завершилась 5:5. Нападающий Детари очень вожделел стать лучшим бомбардиром чемпионата – и стал им, забив три мяча с пенальти. В наше время было что-то вроде ремейка, снова МТК – «Гонвед». Судил тот таможенник Шашкеи. Игра была очень необыкновенной, арбитр добавил восемь минут. Хотя в итоге ничего не доказали.

– Как судьи подтверждают свою физическую готовность?

– Два раза в год мы сдаем тесты на атлетическую подготовку. Те же два раза в год нужно ходить к медику за справкой. Но проверить всех занимает уйму времени, и многим докторам просто лень. Они предпочитают взять средства и поставить штампик просто так, скопировав результаты других анализов. В 2004-м, когда я начинал, это стоило примерно 10 евро. Кажется, сейчас цена осталась той же.

Атлетические тесты тоже не всегда пример честности. Возрастным судьям, которые судят лет по 30, разумеется прощают слабую форму. Поимитировали бег, и отлично. В футбольной ассоциации о том, как работает эта система, отлично знают, но поделать ничего не могут. Ситуация и сейчас не поменялась.

– Футболистам тоже ставят фейковые штампы?

– И судьям, и игрокам. Здесь нет различия. Перед матчем я как главный арбитр должен проверить два основных документа: что игрок заявлен за команду и что у него есть справка от доктора. Умеренно ты начинаешь обращать внимание на подозрительные бумажки: приходит, например, команда, и ты видишь, что все игроки ходили к медику в один и тот же день, что в принципе нереально.

Или отсчитываешь дни назад, и выясняется, что дата на штампе – это выходной день. Но сделать с этим ничего нереально. Ты просто думаешь про себя: ну, окей… Со временем по липовым бумажкам я уже знал фамилии всех этих докторов, которые делали фейки.

– Ты делал для себя липовые справки?

– Пока не приходилось. Не так издавна ходил к глазному. Когда после всех намеков до него дошло, что платить я не буду, мужик просто взбесился: «Вот, еще время на тебя тратить… Давай, смотри на буквы!».

Ну, я все буквы вижу – заморочек нет. Зрение у меня всегда было идеальное. Все назвал.

Сижу жду, доктор бумажки заполняет. Перед этим еще часа четыре в очереди сидел, пока все его родственники и друзья пройдут. И тут он выдает: «Приходи через месяц, выпишу тебе очки 0,25». Я офигел: «Да в смысле, я же совсем вижу!».

Вместо обоснований услышал гневную тираду – как я сообразил, в свой адрес.

– Знаю я вас, футболистов. Я, меж другим, мастер спорта по плаванию, в 80-м на Олимпиаде в Москве пятым финишировал в одном из заплывов. А заплатили мне в 5 раз меньше, чем этим бездарям, которые хрен пинали на поле. И знаешь, что самое обидное? Играли как конченные, а все девки их были!

– Мастер спорта по плаванию – глазной доктор?

– Да, это нормально для Венгрии. У нас бывшие спортсмены часто становятся медиками.

– Кто судит матчи любительских лиг?

– Кто только не судит. Один раз судили вместе с парнем, который учился в мед. Ну, матч как матч, тут хоп – футболист ногу ломает. Вызвали доктора. Приезжает скорая, выходит дама в белом халате, все как надо. Ассистент слету к ней, о чем-то мило болтают. Спрашиваю: «Адам, ты ее знаешь, что ли?» А он мне: «Слушай, да перепихнулись на той неделе, а я позднее отзвониться забыл – с тех пор 1-ый раз ее вижу».

– Судят в главном юные ребята?

– Я начал судить в восемнадцать и сужу до сих пор. Но это резвее исключение из правил. Молодые не выдерживают: в 2004-м, когда я поступал на курсы, в Будапеште было порядка 100 начинающих арбитров. Через 10 лет из того списка нас осталось трое.

В любительском футболе хватает тех, кому за 50. Помню, работал на ветеранском матче. Произошел неприятный инцидент: игрок одной из команд плюнул в меня, за что я тут же дал ему красную.

Инспектором был мужичок в возрасте, который к тому же любил поддать. После матча иду в раздевалку, а он уже сидит с этими ветеранами в баре. Увидел меня и кричит: «Марк, а Марк! Не записывай это удаление, хрен с ним! Пойдем лучше выпьем!».

Помню и другой случай. Есть у нас один судья из Будапешта, ему тоже за 50 уже. Веселый дядька, всегда травит байки, все его любят. Больше 30 лет судит, наверное. У нас был с ним матч загородом. Ну, приехали, отработали, я уже собираюсь уезжать. Тут вижу, подходит ко мне: «Да ты чего? Оставайся, у нас тут такой вечер намечается – посидим, выпьем!». Я отказался – нужно было возвращаться.

На следующий день мне произнесли, что он досидел там до самой ночи и так напился, что никто из принимающей стороны и близко не захотел его подпускать к собственному дому. Когда его выпроводили из бара, бедняге пришлось устроиться на ночлег в придорожной канаве – благо, что вода оттуда ушла. Деньком он встал и как ни в чем ни бывало уехал домой на первом рейсовом автобусе. Рядовая история для наших краев, к огорчению.

Средства за матчи нам долгое время платили наличными. Марк – его зовут так же, как и меня – пропивал все, что получал. Своей супруге он говорил, что судит за еду. Каково же было удивление супруги, когда премии за игры стали переводить на карту. За прошлые 30 лет она не видела от жена ни гроша от его приработка.

– Ты говоришь, что арбитрам в любительских лигах повсевременно наливают. Реально не подсесть на это дело?

– Думаю, что все мои коллеги, которым за 50, так или по другому прошли через зависимость. Многие до сих пор остаются запивохами. Не знаю, связано ли это непосредственно с постоянными приглашениями на банкеты, или у их трудности вне футбола. Но я много раз видел такую историю: судья берет три бутылки пива, одну выпивает перед игрой, вторую – в перерыве, и третьей догоняется уже после матча. При всем при всем этом большая часть из возрастных – отличные судьи.

– Посреди судей в Венгрии много женщин?

– В любительских лигах девушки есть. Дальше пробиться сложнее. У меня есть не нехорошая знакомая, судья – она гласила, что ей впрямую предлагали повышение в обмен на интим.

Скорее всего, это обыденное дело: на одной игре со мной работала судья по имени Дьенди Гал. Она обслуживала матчи дамского чемпионата мира в 2011 году. Там она по-крупному облажалась, видео облетели интернет. Когда стали изучить ее биографию, выяснилось, что дама – любовница 1-го из огромных чиновников в ассоциации. Уж не знаю, как ее занесло на матчи любителей, но скажу, что судила она довольно посредственно даже для такого низкого уровня.

0:42 – Арбитр из Венгрии Дьенди Гал не замечает игру 2-мя руками в своей штрафной (ЧМ-2011 среди дам)

– Помнишь самое необыкновенное место, где ты судил?

– В 2009-м мне посчастливилось судить на именитом «Непштадионе», где играла великая сборная Венгрии 50-х годов. Ранее здесь проводились все главные матчи страны, на футбол приходило по 80 тысяч зрителей. Лет 5 назад «Неп» снесли и выстроили новый стадион. Здорово, что я успел почувствовать дух этого места – хотя на трибунах было всего 12 человек.

«Непштадион» в 50-х годах

Самое отвратительное место, где я судил, было тоже в Будапеште. Рядом со стадионом – тюрьма, вокруг бродят бомжи. Если пнешь мяч далеко в аут, его просто стащат. Поле – отвратительного характеристики, газон будто бы не стригли совсем. Из душевой разило так, что туда не хотелось даже носа совать.

В целом в нулевых это было в порядке вещей – в раздевалках нет горячей воды, везде грязь, разруха. Практически всегда я не мылся после игры, а слету ехал домой.

– С того времени чего-нибудть поменялось?

– Когда в 2010 году к власти во 2-ой раз пришел Орбан, в футбол стали вкладывать значительно больше. Орбан сам в молодости был футболистом, играл не то в четвертой, не то в пятой лиге. Он родом из деревни Фельчут недалеко от Будапешта. Живет там и сейчас. Прямо напротив его дома – стадион, где играет «Академия Пушкаша», тоже детище Орбана. Я был там месяц назад, сходил на матч, Орбан сидел неподалеку в вип-ложе.

Перед матчем прошелся по деревне. Дом премьера – там 2-ая достопримечательность после стадиона. Но смотрится он довольно неуверенно. И, что умопомрачительно, совсем не укрыт от глаз посторониих. Я подошел вплотную, по дворику метрах в 2-ух от меня прогуливалась жена Орбана. Никаких нарядов милиции, никакой суперохраны. Но вот отыскивать дом через Google Maps бесполезно – его просто стерли с карты.

Дом Виктора Орбана в Фельчуте

«Академия» создана, чтобы воспитывать молодых футболистов, в это вбухивается много средств. Но это на словах. По сути никто так и не заиграл, всех раздали по клубам третьей лиги.

А еще у «Академии» грозные терки с «Гонведом» – Пушкаш ведь играл за эту команду, представлявшую армию, а в Фельчуте никогда не был. В «Гонведе» считают, что Орбан украл их главный символ.

– Есть мировоззрение, что Орбан выстраивает авторитарный режим в стране.

– Орбан очень популярен в Венгрии. Он сообразительный – для политика это не плохое качество.  Кого он только не водил за нос. Популист, каких не довольно. Может воплотить всякую чушь из собственных уст. Те, кто не очень умны, верят каждому его выступлению. Пока в экономике нет спада, он будет оставаться любимцем большинства.

У Орбана идея сделать из нас европейский Вьетнам: понастроить по всей Венгрии фабрики. Учебным заведениям, напротив, урезают бюджеты. Орбану нужны рабочие руки, чтобы собирать машины и аксессуары, но не нужны ученые и образованные люди. Потому что они понимают, как коррумпирована наша страна, что многие типо личные предприятия на самом деле под контролем премьер-министра.

– Не боишься, что Венгрия опять может скатиться туда, где была 30 лет тому вспять?

– Я вижу, что многим нравится такой «сильный» победитель. Кто-то просто не соображает, что такое демократия, другие – пользуются благами нынешней системы.

Виктор Орбан 

– При сегодняшней системе венгерский футбол может хотя бы приблизиться к уровню времен «мадьярских волшебников»?

– Сейчас всех интересуют только средства – не только руководители, ну и игроки, тренеры думают о сиюминутной выгоде. Как бы слабо они не играли, они все были небожителями. В 50-х венгерские футболисты были небожителями, но им приходилось крутиться, чтобы зарабатывать – торговать джинсами, например. Очень сомневаюсь, что следует ожидать перемен.

– Для тебя нравятся конфигурации в футбольных правилах?

– Думаю, что с некоторыми из их перемудрили. Понять, когда свистеть игру рукой, а когда нет, стало очень тяжело. Каждое касание нападающего рукой при атаке на данный момент – слету свободный. С другой стороны, если мяч неудачно обработает защитник, скажем, он просто попадет ему в руку, находящуюся в естественном положении – это не нарушение. Может показаться ситуация, когда при атаке мяч находит руку нападающего, но следом мяча касается защитник – и тогда фол также не фиксируется.

В особенности тяжело объяснять все это любителям: у нас нет VAR и кучи камер. И мне не нравится, как изменили правило определения офсайда: по-моему, предыдущая интерпретация была справедливее по отношению к атакующим футболистам.

Хотя ранее тоже хватало глупых правил. Отлично, что их в конце концов отменили. Ну, например, какая разница: при стартовом свистке ты пасуешь вперед или назад?

– Мне всегда было любопытно: допустим, утверждаются правила, которые кажутся алогичными большинству арбитров. Они как-то могут воздействовать на то, чтоб правило изменили либо все решения спускают сверху?

– Если не ошибаюсь, есть особенная комиссия из восьми членов, которая утверждает конфигурации. Там фактически все британцы. Ну, отлично, не все – половина точно. Допустим, один делегат от Англии, один – от Уэльса, один – от Ирландии, и т.д.. Еще половина делегатов выставляет ФИФА (из более чем двухсот ассоциаций). Для итогового решения необходимо, чтобы «за» высказались 75%.

Если судьи на региональном уровне высказывают недовольство, федерация, скажем, Венгрии, может обратиться с запросом в европейскую ассоциацию. Прецеденты были: одно время установили правило, что нападающий может расхаживать по зоне офсайда до тех пор, пока не коснется мяча. Когда игрок в конце концов принимал мяч, ты свистел офсайд – это жутко не нравилось атакующим, но также и выводило из себя обороняющихся. В итоге через месяц правило отменили.

– Помнишь собственный самый жесткий просчет?

– Периодически бывает такое, что выпускаешь нити игры. Наделаешь малеханьких ошибок, футболисты в бешенстве, и, естественно сам тоже понимаешь, что накосячил. Дальше тебя перестают слушаться, и ты уже не судишь, а просто выживаешь. Двоякость ситуации в том, что на тебя орут, и ты понимаешь, что по делу, но все равно должен показывать карточки за неспортивное поведение. Когда матч заканчивается, 1-ая эмоция всегда: «Фуф, наконец-то».

Естественно, бывают и грубые ошибки. Из собственного опыта я запомнил такой эпизод.

Мяч был в штрафной, и на нападающем сфолили. В моменте участвовали два защитника, а мне закрывали обзор, и я так не сообразил, кто непосредственно нарушил правила. Было понятно одно: это железная красная.

По иронии судьбы ассистентом работал один из моих преподавателей – я поразмыслил, может быть, он видел момент четче. Но у него обзор был еще ужаснее, чем у меня.

Говорю ему: «Ну, тогда дам одному из этих ребят желтую». А преподаватель: «Да ты совсем что ли, это чистейшее удаление».

Попробовал считать что-то с лиц защитников – ну, типа, кто из их смотрится подозрительнее. В итоге дал красную бездумно – надеялся, что футболисты сами меня поправят, если ошибусь. Но они в принципе ушли в отказку – возмущались, доказывали, что никакого фола не было. Так что, можно сказать, пронесло.

– Когда мы говорим «венгерский арбитр», на мозг сходу приходит Виктор Кашшаи. В Венгрии опешили, что он предпочел работать в Рф, а не у себя на родине?

– Не думаю, что у него был выбор. У Кашшаи конфликт с Шандором Пулем. Пока Пуль возглавляет ассоциацию, Кашшаи там делать нечего. Хотя, если честно, я думаю, что он бы куда достойнее представлял нашу страну.

Да, в последние годы он наделал кучу ошибок – взять хотя бы матч Украина – Англия на Евро-2012. Но Пуль вообще не заботится о том, чтобы поменять наш стиль на международной арене. Его беспокоят только местечковые вопросы, и он очень далек от молодежи. Для него главное – просто иметь власть.

– Кашшаи поможет российскому футболу?

– Я не очень понимаю, что он может вам дать. Вряд ли он осознает, куда попал. И не знает ваших правил. Не представляю, чтобы в Венгрии мы пригласили бы кого-то из иностранцев рулить нашим футболом. Хотя, может быть, это бы его встряхнуло.

– Ты произнес: «Он не знает наших правил». О каких правилах речь?

– То, как у вас устроена жизнь, культурные моменты, традиции. Ну, представь, выслать кого-то из ваших к нам, а он ни слова не соображает по-венгерски. У нас как-то тренером сборной был Маттеус, все его помощники были германцами. В итоге он провалился. Оптимальнее схема, когда иностранец помогает местным – как у нас было с Дардаи и Шторком.

Плюс у Кашшаи совсем нет опыта на таком посту. Мне кажется, он просто вожделеет показать нам, венграм, что ему доверяют даже в других странах – чтобы позднее занять место Пуля.

– Ты – активный юзер сети по вписке CouchSurfing. Я поглядел, у тебя дома было какое-то невообразимое число гостей. Можешь именовать эту цифру?

– Я принял у себя 206 человек.

– Это тяжело?

– Да нет, совсем нет. Но в последнее время я стал более избирательным. Бывали случаи, когда мной просто манипулировали. В философии каучсерфинга принципно не только то, что ты вписываешь людей, ну и сам контакт, общение. Один парень из Египта находил вписку в Будапеште. Договорился со мной, а позднее нашел какую-то симпатичную даму и решил тормознуть у нее. Но, видимо, знакомство прошло неудачно, и он снова написал мне. Чувство так себе.

Сорри, быть мальчиком на побегушках и перекраивать график по первому кличу больше не входит в мои планы.

– Многие считают, что каучсерфинг – платформа для поиска разового секса.

– С таким же успехом можно сказать, что и устроиться на работу в кабинет – отменная перспектива для секса. Что ищешь, то и находишь. Если тебе нужны друзья и общение – найдешь новых друзей и темы для общения. Если тебе нужен секс, то ты, естественно, найдешь и его на кауче. Некоторые специально указывают в профиле, что принимают только дам. Одна моя подруга хвасталась, что нашла так красового итальянца – они отлично провели время и наименее.

– Для чего для тебя все это необходимо?

– Это как автостоп: если у тебя место в машине, ты можешь подвезти путника. Также и здесь. Если у меня есть свободное место в квартире, почему бы не предоставить его путникам? Это не плохая возможность познакомиться с людьми, слушать классные истории и обогатить свои познания о мире.

Я продолжительно работал аналитиком, и это работа, во время которой ты фактически ни с кем не общаешься. Так что для меня было принципно выбираться из этой среды.

– Кто из гостей запомнился для тебя больше всего?

– Их было очень много. Но я всегда выделяю 1-го парня из Беларуси. Он бывал у меня не раз, его зовут Костя. С Костей всегда интересно говорить, и он не боится обсуждать темы, которых другие не касаются. Люди часто ограничиваются стандартными вопросами. Типа: «А у тебя один брат или два?»

У него обычное чувство юмора, не думаю, что многие его понимают. Однажды мы пошли с ним на сходку каучсерферов, общение шло скучно и вяло. Костя решил поделиться историей о том, как он втюрился в даму, ухаживал за ней, а та в итоге так и не ответила ему взаимностью. Казалось бы, обычная история, знакомая каждому. Но свой рассказ Костя подытожил так: «Знаете, время от времени выпустить любовь наружу – это все равно что обосраться при всех. Жутко стыдно и неудобно».

Часть из сидевших за столом просто встали и ушли. Не готовы были принимать то, что услышали. Но для меня ничего ужасного не вышло – мне нравится незашоренное мышление.

– Как каучсерферы отзываются о твоих соотечественниках?

– Временами я слышу от их плохие отзывы. Пеняют, что им повстречались грубые, невоспитанные люди. А бывает напротив – молвят, что венгры очень благожелательные и всегда помогают. У 1-го из моих гостей не было венгерской симки, он остановил первого встречного на улице и попросил позвонить с его телефона. Тот с радостью согласился.

– Ты не только лишь принимаешь гостей, да и путешествуешь сам. Много где побывал?

– Я посетил порядка 60 стран. В особенности запомнилась поездка в Иорданию. В Петре я ночевал прямо в пустыне. Смотреть за звездным небом на ультра-открытом пространстве под рассказы местных о их вере и обычаях – уникальный опыт.

На Кипре я собрал весь культурный слой. Гостил сначала у студента из турецкой части острова, позднее – у богатых английских пенсионеров (на Кипре расположены английские военные базы) и, в конце концов, в семье, где у местного грека была русская жена. В особенности поразил дом англичан – там было комнат шестьдесят, которые они сдавали на лето, но все они пустовали из-за того, что был небольшой сезон.

Турция – тоже не плохая страна. Я учился здесь по программе Erasmus, а позднее приезжал просто как турист. Но с турками необходимо быть начеку – если усвоют, что ты иностранец, могут одурачить. Слава Богу, я не много знаю турецкий. Как социологу мне интересны дела турков с курдами, но про это молвят неохотно и те, и другие.

– Самая одичавшая история, которая происходила с тобой в поездках?

– Однажды я возвращался домой автостопом из западной части Австрии. В Австрии поймать машину не так просто. Было уже поздно, все ехали мимо, и тут тормознула машина с французскими номерами. За рулем оказался румын. Он произнес, что подбросит меня с одним условием – машину поведу я.

Я согласился. Разговор с самого начала вышел странным. На мой вопрос: «Как тебя зовут?», отдыхавший шофер выдал: «Аль Капоне». Когда мы тормознули, чтобы заправиться, он в один момент заявил, что за бензин должен платить я. Я, естественно, отказался. Тогда Капоне сделал вид, что у него нет наличных, а платежи по его, может быть, липовым карточкам не проходили. Смотрелось все это очень подозрительно. На кассе произнесли: «Ну раз, средств у вас нет, вставайте вон на ту стоянку. А мы пока вызовем полицию».

Аль Капоне не растерялся: «Окей, но у меня заглохла машина. Может, вы меня подтолкнете?». Начинаем толкать, и тут он дает по газам и уезжает. Судя по всему, машина была краденой. И я ее вел. В тот момент сообразил, что отлично отвертелся.

– Какой для тебя запомнилась Наша родина?

– В Рф я был в Москве и Петербурге, но, чтобы как-то расширить свои представления о стране, некординально поездил и по регионам. Ярославль, Череповец – в ту сторону. Москва для меня – это потрясение, естественно. С одной стороны – большой современный город, с другой – такое возвращение в историю, эхо Российского Союза. Петербург – совсем другой: уникальная архитектура, больше похоже на Европу.

В маленьких городах очень милые люди, все стараются помочь, хотя фактически никто не говорит по-английски. Я жил в семье учителей, меня отлично приняли.

Интересный случай произошел в Череповце. Я зашел в небольшую церковь, просто посмотреть, как она смотрится изнутри. Священник направил на меня внимание – видимо, сообразил, что иностранец. У него оказался неплохой английский, мы разговорились. Когда я уходил, он подарил мне пачку печенья, дал горсть конфет и… попросил подписаться на него в инстаграме.

Вечером я сидел на вокзале, и тут получаю сообщение в директ: «Привет! Мы с тобой на данный момент виделись. Ты очень милый. Не хочешь провести со мной ночь?».

– Оп-па.

– Парня можно понять: вряд ли у него есть какие-то шансы завести семью.

– На карте Петербурга два основных упоминания о Венгрии: Будапештская улица и улица Белы Куна. Тебе это достойное консульство?

– Я слышал об этом. Понятно, что это остатки коммунистического наследия. Бела Кун был одним из худших политиков в нашей истории. Получив власть, погубил немыслимое число ни в чём не повинных людей. А когда сообразил, что настроения поменялись и ему конец, просто сбежал с кучей средств за границу.

– Времена русского воздействия, восстание 1956 года все еще остаются нехорошим воспоминанием для венгров? Либо потихоньку эта история забывается?

– У многих до сих пор обида на Российский Союз. На отношение к вам это тоже, к огорчению, влияет. Я знаю людей моего возраста, которые из принципа не заправляются на станциях «Лукойла». Но у Орбана с Россией связь налажена отлично.

– Ты живешь в Будапеште. Планируешь остаться в Венгрии и далее?

– В этом году мы с женой точно не уедем. Тут наши семьи, родные. Ну и мне как-то проще дома: у меня здесь квартира, отменная работа. А вот жена не так привязана к Венгрии. Она наполовину арабка, и ее не один раз унижали по этому поводу, в особенности в детстве. Хотя она родилась здесь и отлично говорит по-венгерски. Временами мы думаем куда-нибудь уехать, обсуждаем это, но пока нет определенных планов.

– В этом году для тебя 34. Из их 16 ты в футболе. Еще через 16 для тебя будет 50. Каким ты себя видишь?

– Главное, чтобы у меня была работа. И, естественно, хочется детей.

Поначалу моей карьеры мы дружили с одним арбитром, которому было за 50, часто ходили вместе на футбол. Хороший был судья, работал на матчах 2-ой лиги. Он произнес мне: «Марк, запомни: главное – семья, на втором месте – учеба и работа, а уже позднее – судейство и все остальное».

У меня есть идея приобрести какой-нибудь малеханькой бар в Будапеште. Куплю и буду там работать барменом в свое удовольствие.

Я не могу сидеть дома, мне нужно постоянно знакомиться с новыми людьми. Это то, что дает мне чувство жизни.

Создатель: Глеб Слесарев

Фото: создателя; Gettyimages.ru/Dennis Grombkowski

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *