Самый возрастной футболист Рф. Играет в 44, за плечами – практически бронза с «Анжи» и академия «Спартака» с Титовым

Защитник Валерий Лихобабенко – неочевидная легенда российского футбола. Он был в одном выпуске академии «Спартака» с Егором Титовым, в конце 90-х – играл за «Анжи» Гаджиева (позже чуть не дошедший до бронзы), среди нулевых – брал чемпионский титул в Казахстане. Но еще известнее он стал в последние пару лет, когда в 40+ был самым возрастным профи в наших лигах, играя в в ПФЛ за «Велес» и «Коломну». В этом году до остановки матчей он играл в ЛФЛ за «Хайтэк», в КФК за Савеловскую спортивную школу, и в Северозападной ветеранской лиге за «Москвич» – и не собирался заканчивать.

В разговоре со Sports.ru Лихобабенко вспомнил калоритные моменты долгой карьеры и поведал, почему не завязывает с футболом. Спойлер: это не из-за большой любви к спорту.

Он был в школе «Спартака». Хулиганили с Титовым, не задумывались о карьере

Сначала 90-х все было просто. Как в СССР. У нас и интересов особо не было. На данный момент у молодежи компы, телеки, а у нас – только улица. И когда батя меня ответил в спартаковскую школу, мне особо и выбирать не приходилось. Школ было малость в Москве, а предки за «Спартак» болели.

Я вырос в Люберцах. Все считают, что это преступный город, но [люберецкий уличный] криминал прошел мимо меня. Я уже класса с 4-ого ездил в спортивную школу. Это, на самом деле, был пятидневный интернат с заездом домой вечерком, и я утром до вечера проводил время в Сокольниках. Если честно, до конца школы даже не думал ни о чем, не считая футбола. Неспортивных увлечений у меня особо не было.

В «Спартаке» у нас был очень сильный выпуск – Титов, Гунько, Володя Джубанов. По собственному году самый сильный, наверняка, не только лишь по Москве, да и по Рф. Более половины команды сходу попали в дубль «Спартака». Тогда это была большая уникальность. Я не попал. Я был худой, щупленький, 2-ой с конца всегда стоял. И осознавал, что тренер в меня не верует.

Но зависти к тому же Титову не было, мы дружили до самого выпуска. Даже особо не понимали, что мы в величавой школе. Мы знали историю «Спартака», старшее поколение. Но с другой стороны, нам, по-хорошему, было все равно. Мы точно не были примерными ребятами. Мы были уличными, шпаной. Наркотиков не было, а так хулиганили – на уроках, на улице. Вообщем и до жести доходило, людей обижали – но это не для прессы, кто усвоит, тот усвоит. Нам по барабану было, кто из нас куда [в футболе] попадет.

Егор Титов

На данный момент у молодежи в 3-5 классе миропонимание такое, что они убеждены, что уже звезды какие-то. Смотрю на их как на инопланетян. Ребята еще ничего не достигнули, а уже какие-то планы строят на будущее. «Попаду в дубль», в таком духе. Я говорю: «Откуда ты знаешь?». Отвечает: «Ну меня должны позвать». Кто тебя должен позвать? Техническое оснащение – атас полный.

Пик карьеры – Махачкала. Темная икра по 500 рублей за полкило, слезы в раздевалке после проигранного матча за бронзу

Нас было четыре парней, кто из «Динамо» уехал в Махачкалу (1999 год – Sports.ru). Полностью не знали, что за город. Знали, что кое-где на юге. Не знали, какая там обстановка. Юношеский максимализм снутри: все равно куда ехать, только бы не посиживать в дубле.

Махачкала – это было сильное воспоминание. По сути я попал в первобытный строй. Мы приехали вечерком, нас заселили в какую-то огромную гостиницу на берегу моря. Света [на улице] вообщем нет. Представляете, идете и друг дружку не видите. Мы не понимали, где мы. Пришлось ожидать утра, чтоб поглядеть на город.

Мы задумывались, что плохо будет, а пошло нормально. Море в 5 шагах. Жили в бывшей партийной гостинице. Футболисту много не нужно: крыша над головой, пожрать и чтоб заработную плату платили. А там еще все было доступное. Клубника и черешня – 10 рублей за килограмм по сегодняшним деньгам. 500-граммовая банка темной икры – 500 рублей, представляете? Много увозить с собой не разрешали, но по 2-3 банки мы возили через таможню. Родню откормил этой икрой до тошноты. Шашлыки были каждый денек – хочешь ешь, хочешь – не ешь. И тогда с режимом питания меньше заморачивались.

«Анжи»-1999

Поближе к озари, когда мы игрались 2-ой круг, на мандраже посиживали. Знали, что в 40 км от Махачкалы уже бандформирования. Город готовился к осадному положению. Мы ехали на тренировки – а по городку люди с автоматами прогуливаются. Помню, как ездили на двойной выезд куда-то на восток, и там узнали, что террористов отбили, до Махачкалы они не дошли.

***

Средняя заработная плата в команде тогда была тыщи полторы баксов плюс-минус 500. Когда в Высшую лигу вышли, сходу в пару раз взлетели оклады. И подъемные дали. Я на одни эти подъемные купил квартиру в Люберцах – тыщ 50 баксов стоила.

Наверняка, это было пиковое время карьеры. Мы тогда понимали: нужно культурно, тихо себя вести. Никаких преступных историй: потренировались – поехали в гостиницу. Единственное, когда в Высшую лигу вышли, люд уже всех знал лично в лицо.

Болельщики нас очень обожали. Помню, что когда был последний домашний матч в Первой лиге, и мы уже обеспечили для себя вышку, собрался полный стадион. А там за одними воротами был высочайший навес, где время от времени устраивали чемпионаты по борьбе. Когда мы выиграли чемпионат, стадион кричал – Махачкала же 1-ый раз оказалась в Высшей лиге. Мы с Серегой Ясковичем (заступник из Беларуси, также поигравший за «Томь» и «Москву» – Sports.ru) взяли флаг Дагестана, полезли на этот навес, забрались на самую крышу и начали там прыгать, размахивая флагом. А мы же даже не свои, просто два приезжих парня. Людей это еще более завело, некие достали пистолеты, начали стрелять в воздух. Мы испугались, начали резвее сваливать. А они так удовлетворенность выражали.

Думаю, это был мой самый счастливый футбольный момент. Последующий год был очень неплохой, мы чуть ли не дошли до бронзы, но нам в Москве просто не дали окончить сезон.

У нас состав с Первой лиги вообщем не обменялся. И мы чуть ли не дошли до медалей Высшей лиги. Игрались с «Торпедо», нас устраивала ничья. Счет 1:1, 90 минут уже отыграли, арбитр указывает: добавлено 3 минутки. Они подают угловой, время кончается, мы выносим мяч, арбитр не свистит. Дает провести еще атаку, некий непонятный навес в кучу, вынос мяча, и чудак свистит: пенальти. Кое-где разглядел руку. Заваруха началась, я побежал к боковому, подмосковный арбитр, я его более-менее знал. Говорю: «Ты же ничего не поднял, не было ничего». Он: «Валера, не волнуйся, никакой руки не было». Позже главный, Ключников, отводит его в сторону. Побеседовали – пенальти. Представляете? Мы пошли в раздевалку прямо с поля, нас останавливает комиссар, гласит: «Если уйдете, запишем поражение, на последующий год на вас накладываем санкции». Мы решили возвратиться – ну как, просто вратарь вышел. Стукнули, забили гол, матч завершился.

На этом матче был Василий Уткин, еще юный корреспондент. Он это все лицезрел, зашел в раздевалку и гласит: «Ребята, не волнуйтесь, я буду протестовать». Это 100 процентов, я это слышал от него. Как обычно, пробалаболил. Ничего не было после чего.

В раздевалке все рыдали. У меня тоже слезы накатывали. У нас была бронза, а ее взяли и отняли.

Он не против шутливых прозвищ на тему возраста. И не ест красноватое мясо – не лицезреет смысла

Тело болит после каждой игры. На сборах вообщем умираю. Но так всегда было, в 25 и 40. У меня никогда не было суровых болячек, растяжения да вывихи.

Я помню, что когда приехал в «Коломну» (2019 – Sports.ru), меня погнали на медосмотр. Понимаете, как там крутят велик на время – маску надевают, липучки к телу прилепляют, с каждой минуткой прибавляется нагрузка. Но доктор всем юным сходу отдала справку, а мне гласит: «Ты будешь крутить. Не верю, что в таком возрасте играют. Для тебя уже ходить надо». Я говорю: «Какой норматив у вас?». Она: «У нас конькобежцы, мастера спорта, выдерживают минут 15». Я начал крутить, 14 минут кручу, она гласит: слезай. Я говорю: «Давай я докручу до мастера спорта конькобежного, раз вы мне не верите». Она охренела.

Не сказать, что мне просто все далось. Разве что худенький всегда был, время от времени это помогало. Просто предки меня воспитали так, что нужно честно трудиться. Даже на данный момент, когда с молодежью выхожу, не имею права сачковать. Хотя время от времени молвят: ты ветеран, можешь вообщем ничего не делать. Но я же знаю, что если не поддерживать форму, то я тряпкой буду.

Парням из команды говорю: обращайтесь ко мне как желаете. Можно на ты, можно по прозвищу – Валей меня звали, Пердуном, Песком, я понимаю, что это так, прикалываемся. Только совершенно на грубость не нужно перебегать. А так я понимаю, что мужчины на меня глядят, они будут созидать, если я забиваю на тренировку. Не желаю, чтоб они гласили: «Этот не делает, а мы че должны делать?» Нужно пример подавать. Их поколение и так раздолбаи, если у их не будет ориентира…

Единственное, с годами чуток подольше восстанавливаешься. Когда юный был, потренировались один либо дважды, могли остаться силы по Москве помотаться либо во дворе погонять. А сейчас знаю: когда потренировался, лучше придти домой, поесть, восстановиться, может, подремать. Еще раз не буду мотаться никуда.

Диета у меня с возрастом не поменялась. Я только мясо с течением времени стал изредка есть. Оно просто мне особо не нравится и не надо. Курочку могу съесть, а говядина и свинина – никчемные продукты для взрослого человека. Оно длительно снутри разлагается, сгнивает там. А то что силу дает – это легенды.

Для чего вообщем играть в 40+? Ради средств

Пока есть футбол, я играю. А играю, так как нет никакой неплохой работы. Была бы не плохая – и высокооплачиваемая – работа, я бы покончил с футболом.

На данный момент не за что зацепиться по сути. Я просил, пробовал, на пороги прогуливался. В свое время желал в динамовскую школу попробоваться тренером, подготовил документы, но там что-то сорвалось по непонятной причине. Володе Джубанову и Диме Гунько при встрече всегда припоминаю: если будет свободное место [в спартаковской школе], не забудьте обо мне. Пока молчок. А в обычных школах Москомспорта неохота заниматься: средств не много. Если заниматься возлюбленным делом, то за отличные средства.

Неспортивные варианты? Если б мне кто-то предложил и мне было бы любопытно, я бы с наслаждением попробовал. Я просто обучаюсь. Когда со знакомыми из других отраслей встречаюсь, тоже спрашиваю: нет ли чего увлекательного? На данный момент просто жизнь тяжеловатая. Главное себя устроить, а позже как придется. Я не осуждаю людей, мы все эгоисты в себе. Но 10-20 годов назад по-другому было. Люди были совершенно другие. Намного чище, честнее, меньше подлости и вранья было. Ранее о ближних хлопотали, о родне, а на данный момент «лишь бы мне отлично было».

Может, люди озлобляются из-за телека, СМИ, ютуба. Глядят, как другие живут – кто-то завидует, а кто-то злость затаивает. Такое у каждого бывает, может быть, даже у вас. Мне не нравится, когда люди скрывают это. Такое есть всюду. Просто есть люди, которые страшатся это гласить, а есть те, кто не опасается.

Кстати, понимаете, почему я ушел из «Коломны»? Был противный разговор с тренером. Он начал меня инкриминировать, а я не понимаю, в чем. Говорю: «Что ты хочешь сказать?» Он мнется. Говорю: «Хочешь сказать, что я игру сдал?» Он: так люди молвят. Я жму ему руку и говорю: «До свидания, слушай далее этих людей. Я не так воспитан, чтоб таковой херней заниматься». Я всегда когда прихожу в команду, об этом тренеру говорю. Хотя в ПФЛ такое на каждом шагу. Если команда проигрывает, тренер гласит: означает, кто-то сдал. Многие же на данный момент играют в конторах.

Коррумпирована ли ПФЛ? Да у нас вся страна коррумпирована. Поглядите на 1-ое лицо страны. Отсюда все идет. Рыба с головы сгнивает.

***

Не могу именовать три вещи из футбола, без которых буду скучать. Я даже не задумываюсь об этом. Неясно, что завтра будет, а вы «когда закончите». Завтра, может, конец света будет с этим коронавирусом. Хотя мне вообщем по барабану, я особо не верю в это все, это сначала распил средств.

В футболе я, если честно, люблю заработную плату. Ну это честно! Мы же не играем безвозмездно, верно? Смеюсь в лицо тем, кто гласит: «Играю за любовь к футболу». Это лгуны, я считаю. Скажи им: «Давай ты будешь за любовь играть, а платить для тебя не будем». Все сходу разбегутся.

В этом ничего такового нет, но все почему-либо боимся в этом признаться. У многих до сего времени коммунизм в головах. Забитое поколение, страшатся рот раскрыть. Все играют за средства. Все работают за средства. Все идем туда, где больше платят.

Жизнь клубов РПЛ в карантин: игроки «Локо» арендуют коттеджи для бега, в «Арсенале» тренятся на поле по одному, ЦСКА – только из дома

«Анжи» погибает: долги – больше 100 млн, нет стадиона, нет академии, с властью – война

Фото: vk.com/hitechfc; fc-anji.ru; instagram.com/fc_anji_history; РИА Анонсы/Владимир Родионов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *